Инферно

…Он ввалился в двери с таким грохотом, что девушка за стойкой сразу же бросила тревожный взгляд на полки с прохладительными напитками — не повалились ли? Увидев, что там всё в порядке, она перевела взгляд на новоприбывшего. Да так и замерла, совсем по-детски вытаращив глаза и раскрыв рот.

Гость шумно сглотнул слюну — в наступившей тишине это прозвучало невероятно громко, — и медленно, сосредоточенным взглядом обвёл помещение закусочной. Затем скептически осмотрел себя и начал быстро обдирать прилипшие к… скафандру(?!) пучки какой-то тёмно-зелёной растительности, очень напоминавшей морские водоросли, и целые комья свежей, текущей и сползающей грязи, — словно и не стояла во всей округе которую неделю засуха. Покончив кое-как с этим занятием, он выбросил мусор в урну, стоявшую у двери, глубоко вздохнул и проковылял к ближайшему столику.

Молодые люди, сидящие за ним и до этого так мило державшиеся за руки, вскочили как по воздушной тревоге и быстро пересели за столик в самом дальнем углу. Сидеть рядом со странным человеком влюблённые не решились, но и не ушли, — очень хотелось посмотреть, что же будет дальше.

Пришелец тем временем безуспешно пытался устроиться на стуле — слишком уж негибок был его удивительный костюм. Человек долго ёрзал, потом ему всё-таки удалось приобрести некое “полусидячее” положение, и он, наконец, подал голос.

Что было сказано, не понял никто. Никто, наверное, и не пытался что-либо понять — весь народ в закусочной находился в состоянии какого-то невероятного обалдения. Нет, конечно все слышали удивительные истории о странных людях, неизвестно откуда появляющихся в городке с милым названием Инферно и пропадающих неизвестно куда. Но, как правило, событие это происходило в ночное время, при одном, максимум двух свидетелях, да и те обычно оказывались либо пьющими, либо страдающими каким-то психическим расстройством, либо просто людьми ненадёжными и, соответственно, не заслуживающими никакого доверия.

Были такие слухи, действительно были. Да и сейчас, собственно, есть. Хотите послушать? Пожалуйста. Вы только дома не сидите, а сходите вечерком куда-нибудь — в бар или кафе. Многого наслушаетесь: и про однорукого голого индейца, бросающегося на витрину магазина с томагавком; и про пожилую даму в платье и шляпке девятнадцатого века, растерянно блуждающую по пустынной ночной улице с вымазанным в зелёную краску пекинесом на поводке; и про усатого белогвардейца в папахе, что на вороном коне, с шашкой наголо и безумными глазами мчится в сторону полицейского участка, крича это русское “ура”; и про стриженного священника в выцветшей рыжей рясе с серебряным крестом на груди, что стоит в полночь перед дверьми церкви на коленях, сложив руки в молитвенном жесте и скорбно понурив голову; вы услышите про Линкольна и Кеннеди, узнаете, какой табак курил Сталин и какое вино предпочитал Гитлер. В общем, вы много чего ещё можете узнать, но увидеть самому — дудки…

А тут — нате вам: средь бела дня, в людном месте объявляется чудо как раз из разряда вышеперечисленных. Конечно, про космонавтов в обвешанных водорослями скафандрах — без шлема, правда — никто не слышал, но кто сказал, что и такого не может быть. Понятное дело, что этого всего вообще не может быть, но раз оно есть, то, собственно, почему бы ему и не быть? Верно? Так, вроде бы, дела обстоят. Другое дело, что раньше эти слухи считали просто слухами, а теперь…

Человек снова что-то произнёс. Но и в этот раз его никто не понял, лишь самые внимательные разобрали одно знакомое всем слово — “водка”.

Кто-то из посетителей тут же прокомментировал понятое вслух:

— Эй, да он водки хочет! Русский, наверное…

Стоило внимающей аудитории вникнуть в смысл этих слов, как тут же помещение закусочной наполнилось многоголосым нетерпеливым шёпотом — каждому хотелось поделиться неожиданными умозаключениями с соседом. Хотя, нужно отметить, остроумием или оригинальностью они не отличались. А были прям-таки по-сестрински похожи одна на другую. “Опять эти русские что-то замышляют…”, — говорил один, не прекращая жевать табак. “Угу, проверяют нас, эксперимент какой-то проводят, Инферно ведь глушь — до большого мира эти вести не дойдут”, — кивал другой, с ненавистью вперившись взглядом в пришельца. “Это вторжение — точно тебе говорю…”, — испуганно говорил третий. “Да, слышал я что-то такое — про операцию… э-э-э… “Космонавт в пустыне”, — вздыхал четвёртый. “Смотри-смотри, не задевай его, русские ведь знаешь народ какой: палец в рот не клади — враз откусят…” — говорил пятый в лихой ковбойской шляпе другу, который собирался заговорить с незнакомцем…

Шестой, седьмой и остальные тоже что-то болтали. Но “космонавта” это мало волновало.

— Так что, водки нет? — вдруг совершенно отчётливо и понятно произнёс он.

В помещении вновь повисла тишина. Девушка за стойкой, обретя наконец бесценный дар речи, ответила:

— Э-э-э… нет, простите, но у нас закусочная, а не бар…

— Плохо, — произнёс человек в скафандре, — вообще ничего спиртного нет?

— Нет, — замотала головой девушка.

— Совсем плохо, — вновь подал голос “космонавт”. — Тогда можно мне… — он задумался, затем махнул рукой, — а, нет, ничего не надо…

Странный человек начал неторопливо подниматься со стула, что-то бормоча про себя, наверное по-русски, потому что опять никто ничего не понял. Лишь у выхода он вдруг обернулся и каким-то обиженным тоном, по-английски, произнёс:

— Нет, ну достали! Сколько можно?.. Напутают вечно с Зонами своими, а я расхлёбывай… — “Космонавт” вздохнул. — Работать не дают…

С этими словами он и вышел. Весь народ, не сговариваясь, ринулся следом. Люди ещё успели заметить, как странный человек свернул в ближайший переулок, бросились туда, но было уже поздно — за поворотом никого не было, даром, что переулок тупиковым был. Лишь у стены валялся небольшой пучок загадочных водорослей…

И на улице никого нет — спросить, куда подевался; да кто ж вылезет на улицу — в такую-то жару?..

В закусочную все вернулись молча — то ли обдумывали происшедшее, то ли просто не хотели об этом говорить.

Массовая галлюцинация? Чья-то недобрая шутка? Или действительно какой-то эксперимент? Может, сверхцивилизация какая проверяет нас? Да нет — бред… Фух, жара-то какая! Пекло! И не мудрено, что мерещится всякое. Надо у кого-нибудь спросить… Может, это только мне привиделось?..

Эх, всё у нас ни как у людей! Одно слово — Инферно…

Дверь с тихим шипением отъехала в стену. Вошёл мистер Ричардс, холодно обвёл пристальным и очень нехорошим взглядом техническую лабораторию. С полминуты он молчал, пристально вглядываясь в лицо первого техника, затем, наконец, потребовал:

— Докладывайте!

Первый техник тут же вскочил со своего кресла, поправил очки на носу, быстро схватил несколько листов, только-только выехавших из принтера, пробежал по ним глазами и поднял взгляд на шефа.

— Э-э-э… что именно? — боязливо осведомился он.

— Обстановка в Зоне четырнадцать, “Инферно”, — терпеливо пояснил мистер Ричардс.

— Так-так-так, — нервно затараторил техник, вновь углубившись в данные, отпечатанные на листах, — Зона четырнадцать, “Инферно”… — Он смолк, затем удивлённо воззрился на шефа, — никаких происшествий — всё, как всегда…

Шеф шумно выдохнул, но затем вновь глубоко вдохнул и щёки его вдруг сделались раздутыми и пунцовыми, брови медленно сошлись на переносице…

Он всё молчал и молчал, лишь сопел в негодовании. Затем, по-видимому дойдя до точки кипения, мистер Ричардс открыл рот, и всё это, накипевшее, вырвалось на волю:

— Как всегда?! — заорал он. — Всё, как всегда, говоришь?! А про сбой забыл? Или ты думал, я ничего не узнаю?.. Ну ладно, сейчас я тебе… — уже тише буркнул шеф.

Он повернулся к двери и крикнул:

— Черенков! Сюда!

В лабораторию вошёл молодой человек в измазанном грязью и обвешанном какой-то иссушенной растительностью скафандре.

— Да, сэр? — холодно осведомился он.

— Черенков, — торжественно начал мистер Ричардс, — в какой Зоне вы сейчас работаете?

— Зона два нуля четыреста пять, “Сириус-Один”, — отчеканил тот. — Исследую местную флору — выявляю зависимость между восходом луны и появлением отравляющих веществ в цитоплазме клеток так называемых “суточных водорослей”, а также исчезновение упомянутых веществ в дневное вре…

— Черенков! — нервно прервал молодого человека мистер Ричардс. — Чем вы там занимаетесь, на своём Сириусе, меня сейчас не интересует… Скажите лучше, почему вы не на рабочем месте?

Черенков обиженно посмотрел на шефа и оправдывающимся тоном, совсем забыв про свою военную манеру поведения, забубнил:

— Ну так, мистер Ричардс, я же говорил… стою там раком, в болоте копаюсь, а тут бац — вспышка, и я уже не в болоте, а на солнцепёке, посреди улицы какой-то стою, без шлема на голове. Его, наверное, во время перехода как-то сорвало — хорошо, что не вместе с головой… А голова-то трещит — видать, и впрямь чуть не оторвало… Ну, думаю, надоели — четвёртый раз уже… Сколько можно? — Он с обидой посмотрел на техника. — Они меня раз знаете куда закинули? Под Сталинград, как раз в разгар танковой битвы… Думал, там меня и похоронят, если останется что, конечно… Но, слава богу, вернули быстренько, я даже обделаться, как следует, не успел…

— Да хватит вам, Черенков! — вновь гаркнул шеф. — Вы про последний случай расскажите.

— А, — махнул рукой молодой человек, — чего там рассказывать? Самый безобидный случай… Ничего такого. Осмотрелся — гляжу, вывеска на английском: “У Джо”. И так мне обидно за свой шлем стало, что, дай, думаю, зайду — тяпну сто грамм. А у них не было водки. Представляете, мистер Ричардс, не было? Здесь, говорят, не бар, а закусочная…

— Ладно-ладно, — уже спокойно сказал шеф, — спасибо, можете идти.

— Есть, сэр! — вновь подобрался Черенков, развернулся и вышел.

— Ну?.. — холодно поинтересовался у ма-а-аленького-премаленького первого техника мистер Ричардс. — Что скажете?

Техник, бледный как поганка, по-видимому не нашёлся, что сказать. Тогда вновь заговорил шеф:

— Это не единственный случай. За последний месяц пересекались реальности минимум семи Зон. Четыре из них, включая нашу, контактировали с “Инферно”. Вы что-то можете сказать по этому поводу? Случайность исключена.

— Я… это… — начал техник, — не знаю, почему… я…

— Уволен, — чуть наклонившись к его лицу, спокойно произнёс мистер Ричардс, — можешь сегодня же отправляться домой. В свою… э-э-э… три нуля сто пятнадцатую. Там тебя ждут — как раз революция началась… Как бишь её?.. Великая Октябрьская?.. Я уже нанял человека на твоё место.

Шеф, очень довольный собой, развернулся, оставив маленького лысого человечка в белом халате с криво сидящими на носу очками в одиночестве.

Сейчас, к счастью, был обеденный перерыв, поэтому никто ещё из коллег не знал, что их руководителя уволили, и никто не видел, как этот самый бывший руководитель технической лаборатории последний раз склонился над приборами…

* * *

— …Сюда, мистер Ричардс, — позвал шефа биолог Черенков, — тут, за углом как раз и будет та самая закусочная, о которой я говорил. Сейчас самое время перекусить, оклематься немножко… Что?.. А, да, сэр, Инферно — Зона четырнадцать, она самая… Да, сэр, здесь какая-никакая, но цивилизация — никаких тебе рыцарей в доспехах… Вы знаете, нам всё-таки крупно повезло — ну, с Ледовым Побоищем; под Сталинградом хуже было — я вам говорю…

22.05.2003

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *